«За простых работяг»

Совершенно не удивительно, друзья мои, что вот эта последовательная сдача позиций «сторонниками твёрдой руки» в конце концов пришла к очевидному финалу. Сначала они утверждали, что «это не народ протестует, а какие-то отдельные маргиналы». Потом, когда их стало слишком много, речь зашла о том, что «ну, Ок, пусть их много, однако это не рабочие, а мы за рабочих». Потом, когда забастовали рабочие, прямо в кадре прямым голосованием раз за разом подтверждавшие, что и они тоже голосовали за Тихановскую, сие сменилось на версию «это — фейк». Когда же предприятий и видео с них стало слишком много, чтобы быть отснятым в Голливуде, вдруг оказалось, что «это ненастоящие рабочие — настоящие проголосовали бы за Лукашенко».

Иными словами, весь этот многолетний трындёж про «просто мы — марксисты, а потому за рабочих, а не за всяких там айтишников» (что, кстати, даже с точки зрения марксизма — лютый бред) был просто для отвода глаз. Все они «за рабочих» только до того момента, когда этой фразой можно прикрывать свою безраздельную любовь к фашизму: то есть к диктатуре с открытым террором в адрес собственного населения.

Если рабочие фашизму лояльны, то «мы за рабочих». А если не лояльны, то «это неправильные рабочие». На чуть более раннем этапе, разумеется, будет «это неправильный народ, но рабочие-то за кого надо», однако только до тех пор, пока не обнаружится, что ни фига они не за него.

Не только риторика официальных каналов, но и риторика ряда членов КПРФ, кучи каких-то там «независимых левых» или, по их заверениям, «марксистов» со всем их «глубоким знанием диалектики» и прочих вчера ещё «борцов за народное счастье» показала, что не только вот это их «за народ», но и «за рабочих» было не более чем риторическим приёмом.

На самом деле, они за фашизм. И несогласие их друг с другом только в том, какой именно фашист будет у руля — «наш» или «не наш». Народ же в любом случае должен быть в стойле, включая этих самых «простых работяг».

Collapse )
coat

(no subject)

coat

Аллюзия

Война передовой страны с отсталой сыграла и на этот раз, как неоднократно уже в истории, великую революционную роль. И сознательный пролетариат, будучи беспощадным врагом войны, неизбежного и неустранимого спутника всякого классового господства вообще, — не может закрывать глаза на эту революционную задачу, выполняемую разгромившей самодержавие японской буржуазией. Пролетариат враждебен всякой буржуазии и всяким проявлениям буржуазного строя, но эта враждебность не избавляет его от обязанности различения исторически прогрессивных и реакционных представителей буржуазии. Вполне понятно поэтому, что наиболее последовательные и решительные представители революционной международной социал-демократии, Жюль Гед во Франции и Гайндман в Англии, выразили без обиняков свои симпатии к Японии, громящей русское самодержавие. У нас в России нашлись, конечно, социалисты, которые проявили путаницу мысли и в этом вопросе. “Революционная Россия” сделала выговор Геду и Гайндману, заявив, что социалист может быть лишь за рабочую, народную Японию, а не за буржуазную Японию. Этот выговор так же нелеп, как если бы стали осуждать социалиста за признание прогрессивности фритредерской буржуазии по сравнению с протекционистской.